Я должна об этом подумать

Люди. Буквально-повсюду. Метро, улицы, магазины, офисы, кафе, кино, WC, все слушают ту же музыку, читают те же книги, знают о тех же событиях.Как же надоедает отвечать на то, который час и куда пройти. Ну почему надо спрашивать именно меня?

Хочется обрести свои «14 недель тишины». Быть человеком без прошлого и без будущего. Существовать только в пределах жизни длинною в чашку кофе или «..Арки» Ремарка. Как же не хочется чтобы наступало утро. Досидеть до закрытия в библиотеки. До последнего поезда метро. Допоздна в офисе. До последнего контакта он-лайн в асе. До зевающего ди-джея на радио. До последнего уходящего с вокзала.

Нет, все хорошо. И я люблю друзей, тебя, город и жизнь. Я просто хочу «14 недель тишины». Хоть на 1 день. Это – правильно утро, заряженный плеер, книжка с собой, джинсы_кеды_капюшон, деньги на кофе.

Песню можно ставить одну и ту же на repit, купить сигарет  и ни разу не курить.Пить американо с молоком, уже почти остывший, зажать сумку между ног (или подушку) и отключиться. Читать. И все.

Хотя вру. Не все. Часто, сбегая от людей, проводишь часами изучая их же. И тогда в голове мыслей нет совершенно. Тебе ни хорошо, ни плохо. Нету понятия «тебе». Это божественно, потому что можно стать человеком любой истории: стопером, выбравшим это место для ночевки, писателем, художником, журналистом, человеком сложной судьбы, сбежавшей невестой  и еще на что душевных сил хватит.

Ты знаешь, что тебе никуда не надо и никому не надо к тебе. Полный социальный вакуум. И даже не верится, что будет какое-то завтра. Есть одиночество, а есть соло. Соло на фоне вечернего туманного города. Ты теперь понимаешь, почему я так люблю джаз,трип хоп и весь этот пафос.

Даже не планете, а лету.
Между школой и университетом было лето нервотрепки, лето неопределенности, лето построения новых планов. Тогда было лето первой нормальной поездки на фестиваль (правда, лагерь в пыли и бестолковость не в счет).В каком-то все тумане прошло. Помню, у нас было единственное классное лето вместе: без истерик по телефону, с венками на Ивана Купала, с встречей закатов.

Следующее лето было сухим для всех и горько-дождливым для меня. Со мной плакал Львов, Одесса, Евпатория и любое другое место, где нужно было говорить по телефону. Этому чертовому телефону! Смс, звонки, гудки. Черт, наверное в то лето я навсегда поставила в своем телефоне беззвучный режим. Потом стало понятно, что уравнение очень простое, до жути: Лето-звонки по телефону=Оля_наконец_не_плачет.

И верно: переменных было достаточно. И уравнение сводилось первому покеру с друзьями до полуночи, отсутствия красных глаз, маниакальной боязни телефона. И все же, свобода это состояние которое не зависит от отношений или разбитого сердца. Она или есть или ее нет. Лучше, чтобы она была, конечно.Из моей жизни исчезла готика, бремя ответственности за это тотальное и глобальное «мы». Я поняла, что то, что мы выдавали за «я не ограничиваю твою свободу» плавно становилось «не просто все равно». Любовь не просто прошла, она исчерпалась. Только так можно объяснить забытый за одну ночь номер телефона. Хотя это чертовски пафосно, да.

Странно, но в памяти остались не те моменты, что должны были. Впервые говорю об этом. Не те моменты остались. Не те фразы и не те ощущения. Навсегда вбилось в голову, что мужчины полигамны, что все в любом случае одиноки, что думать о будущем нельзя, что есть только_здесь_и_сейчас  в плане чувств. Что можно говорить «я люблю тебя» и «ненавижу тебя» с интервалом в полчаса. Я желаю тебе забыть эти «истины». Мне было так больно получать смс, так больно было знать, что я твое прошлое и больно было, что у меня есть часть этого прошлого. Она со мной в виде постоянно выключенного звука телефона.

Часто ловлю себя на мысли и том,что тот или иной момент ассоциируется у меня стойким визуальным образом. Это касается песен, погоды,ситуаци.

Иду недавно от КПИ к КофеТайму. В ушах Земфира, даже не помню что именно. Кажется, «Итоги» или «Кукушка». Точно, «кукушка» из КиноПроб. В спину солнце, под ногами метро. Шаги попадают в такт музыке. И вдруг по бокам не Киев,  и не проспект Победы, а Питер 90х. Как в «Брате».

Посетило стойкое ощущение огромного засасывающего города, которому все равно кто ты и есть ли ты. Музыка  – не интерьер. К сожалению. Она это саундтрек жизни здесь и сейчас. В тот момент мне даже казалось, что у меня на спине где-то есть тату,а в  ушах не 4 дырки, а как минимум 6.

Казалось, зайду не в КофеТайм, а прямо к набережной, вдыхать холодный воздух Невы, изнывать от низкого Питерского давления, пить отвратительный кофе в стаканчике, читать Доваривать или Лимонова. Жаль, iPod не сочитается с Невой. Не знаю почему.

90-ты. Не застала. Возможно тогда был период поиска, который наступил у всех одновременно. Или период оправданного сиротства и потерь.

Хотя вполне возможно, что ветер Питера_Невы_90х веет от Лены из Питера. В любом случае, очень часто мне кажется, что 21 век – не мое время, не потому что не успеваю, а потому что все уже найдено.

знаете, захотелось в туманную страну. нет, не в Англию, было бы банально. «туманный альбион и все такое». хочется скорее всего в Норвегию. Или в Швейцарию.

Сразу ассоциации с огороженными муравейниками, сочно-зеленой травой, с кроваво-красной земляникой и сине-фиолетовой черникой. там гуляешь по склонам или просто в лесу и почему-то нет разницы между тем, что видишь впереди и картинками на открытках – все неправдоподобно красочное, яркое, ухоженное. помню 3 или 4 года назад: деревянный дом, горячий ромашковый чай, впереди горы и туман, вкусный сыр и свежий хлеб. последний 2 пункта могли бы быть, если бы я ангиной не заболела. еще тогда саундтреком был «потерянный рай» Арии, сейчас бы Ticky  или Koop:)

Туманный урбан – это моя давняя слабость. да, фетишно и да, стеретипно, но, черт возьми, как же это приятно закутаться в теплый свитер и теплый шарф, включить в наушниках любимый туманный трип-хоп, взять чай с лимоном и медом и почитать где-то в кафе книжку. и в такие вечера хочется читать Гавальду, Литвинову или перечитывать Вишневского.

Давно прочитанный «Денс, денс,денс» Мураками оставил не много впечатлений, кроме рассказала главного героя об острове, где находился отел «Дельфин». Дословно не помню, отчетливо в сознании и в воображении всплывает узкая полоска берега, молочный и вязкий туман, фиолетовые крокусы, белый кот, запах осенних листьев, треск костра, свитера с крупной вязкой, обязательно серые и зеленые, красное сухое вино, одеяла из лоскутков (правда, никогда таких не видела), много-много свечей и мало-мало света, холодные полы и теплые фильмы с Одри Хебперн, «Телохранитель» с У.Хьюстон, венки и шишки, теплые сырники и оладушки, кофе из больших чашек, абрикосовое варенье, таблетки для горла и раз уж это японский остров, то – море. соленое, холодное, оставляющее соль на губах/

Все же теперь я знаю, чем дополнить свой список желаний.